«Скотный двор» на сцене Театра имени В.Ф. Комиссаржевской
Сходил на днях в Театр имени В.Ф. Комиссаржевской на гастрольный спектакль московского театра «Модерн» «Скотный двор». Это была первая постановка по знаменитой антиутопии Джорджа Оруэлла в России, и она, надо признать, полностью оправдала свою репутацию «бестселлера» театра.
«Скотный двор» с первых секунд окутывает какой-то первобытной, тревожной тьмой. Сцена практически полностью погружена во мрак, и лишь резкий свет одиночных ламп, словно на допросе, выхватывает из темноты фигуры героев. Это создает почти физическое ощущение надвигающейся беды. Но это не просто мрачная антиутопия — это настоящий театральный ритуал.
Юрий Грымов вместе с драматургом Мариной Сулчани создали полноценное, глубокое авторское высказывание, которое не уступает по силе воздействия оригинальной книге. Форма сказки-аллегории, с которой начинается спектакль — животные торжествуют, шутят, спорят — постепенно, почти незаметно, сменяется леденящим душу фарсом. И вот уже не до шуток: власть захватили свиньи, и лозунг «Все животные равны» обретает свое истинное, страшное продолжение.
Актеры существуют на сцене на каком-то запредельном уровне. Они перевоплощаются в животных на клеточном уровне, мастерски передавая пластику и повадки. Ты забываешь, что перед тобой люди, и видишь затравленного, но мудрого коня, циничных свиней, покорное стадо овец. Главным рупором истины становится осел, чьи отрезвляющие речи заставляют зал замирать в гробовой тишине.
Световое и музыкальное оформление заслуживают отдельных оваций. Музыка здесь полноценное действующее лицо, которое то задает ритм, то вступает в жесткий контрапункт с происходящим на сцене. Свет выстроен филигранно: он то безжалостно выбеливает сцену, создавая атмосферу тотального контроля, то погружает ее в тревожный полумрак. Декорации и костюмы, несмотря на кажущуюся простоту, создают потрясающий по своей убедительности мир: отталкивающий, пугающий, но при этом завораживающий своей гротескной эстетикой.
«Скотный двор» — это тяжелое, выматывающее зрелище, которое не отпускает еще долго. Это не развлечение, а жесткий и бескомпромиссный разговор о природе власти, о том, как легко и незаметно свобода подменяется диктатурой, а революция пожирает своих детей. Спектакль бьет в самое сердце, пробуждая мысль и оставляя после себя не просто эмоции, а целый ворох вопросов, с которыми предстоит жить дальше.
При этом постановка Грымова — это еще и очень смелое и злободневное высказывание. В сценических образах и ситуациях без труда угадываются реалии современного общества, что делает историю почти столетней давности пугающе актуальной. Неудивительно, что спектакль вызывает полярные мнения: от абсолютного восторга до полного неприятия. Но равнодушным он не оставляет никого, а это, пожалуй, и есть главный критерий настоящего искусства.
