Посмотрели «Рождение империи» в «Авроре»
22 октября, Санкт-Петербург, кинотеатр «Аврора». За неделю до широкого проката мне удалось попасть на предпремьерный показ исторической драмы Андрея Кравчука «Рождение империи». Организаторы обещали «главное кинособытие осени», и, честно говоря, после двух с половиной часов в зале я вышел с ощущением, что школьный учебник истории кто-то переписал заново — но не чернилами, а порохом и гарью.
Главное, что цепляет в картине Кравчука, — это отказ от хрестоматийного глянца. Пётр Александра Горбатова не позирует для портрета в Сенате. Он мечется, сомневается, злится и выглядит человеком, который тащит на себе страну, а не управляет ею с пьедестала. После Великого посольства его герой возвращается не с триумфом, а с пониманием: без войны за море, без Нарвы и Полтавы империи не будет. И фильм не боится показывать цену этого понимания.
Сцена переплавки церковных колоколов на пушки — один из самых сильных визуальных образов. Никакого пафоса, просто огонь, металл и люди, которые делают выбор между привычным и необходимым. Именно в таких деталях «Рождение империи» перестаёт быть «кино про царя» и становится кино про страну на переломе.
Что касается постановки, то масштаб здесь не ради масштаба. Батальные сцены — Полтава занимает внушительный кусок хронометража — сняты так, что ты физически ощущаешь тесноту строя и грохот. Это не голливудская хореография, а тяжёлая, грязная работа войны.
Из актёрского ансамбля хочется отдельно отметить Милоша Биковича в роли Меншикова. После «Холопа» видеть его в парике и камзоле с тяжёлым взглядом человека, который готов на всё ради государя, — неожиданно и точно. Горбатов же справляется с главной задачей: его Пётр не вызывает ни однозначной жалости, ни однозначного восторга. Это, пожалуй, лучший комплимент историческому персонажу в кино.
Если оценивать «Рождение империи» как исторический эпос, то это добротная работа с очевидным бюджетом и уважением к материалу. Кравчук, уже снимавший «Союз спасения» и «Викинга», умеет строить большие формы, и здесь он не изменяет себе: декорации воссоздают эпоху без музейной стерильности, костюмы выглядят ношеными, а не сшитыми вчера.
Линия с Анной Монс (Юлия Пересильд) кажется пунктирной, а некоторые диалоги грешат той самой «исторической торжественностью», от которой создатели, судя по интервью, хотели уйти. Это не убивает впечатление, но напоминает, что перед нами всё-таки большой студийный проект, а не независимая драма.
В широкий прокат картина выходит 29 октября.
